Что-то пророкотало впереди, похоже на раскат грома, но Кырт не сомневался, что не в громе дело. Слыхал он уже подобные звуки… Повозка тут же остановилась — столь резко, что господин старший приказчик расплескал вино на атласные подушки и грубо выругался.
— Я узнаю, что случилось, — Кырт не стал дожидаться разрешения и откинул в сторону тяжёлый стеганый полог.
Первая повозка стояла, перекосившись — от одного из колес остались лишь жалкие обломки. Бык, еще недавно тащивший эту здоровенную телегу, сейчас лежал на боку. Животное тяжело дышало, его могучая туша судорожно подергивалось, а глаза смотрели печально и обречённо. Рядом стоял проводник, на юном лице которого было написано безграничное удивление. И ещё он явно испытывал страх… а что может быть страшнее в Пустоши, чем испуганный и обескураженный проводник? Да, пожалуй, ничего… разве что вовсе без проводника оказаться.
— Камень-пламень, господин, — пояснил паренек подошедшему Кырту и без того очевидную вещь.
— Как же ты не углядел?
Вопрос был из разряда тех, которые не стоило и задавать. Дождь — вот и весь ответ. В иное время камень-пламень увидеть несложно, над ним дымок вьется всегда, хоть бы эта дрянь и в щебень зарылась. Правило простое — увидел дымок, объезжай его… камень-пламень всё равно пыхнет, но вреда особого не причинит… ну, полетят обломки, ну наставят синяков возницам. А повезет — так никого и не заденет. Дело привычное, мало какой караван без подобной встречи обходится. А вот раз уж не повезло наехать…